Самый первый

Один день из жизни Театра драмы им. Фёдора Волкова

История Ярославского театра началась в кожевенном сарае, где молодой Фёдор Волков, выходец из купеческой семьи, вместе со своими братьями и несколькими ярославцами ставил свои первые любительские спектакли. Вскоре у труппы появилось собственное деревянное здание на берегу Волги, обширный репертуар, и с 1750 года театр стал публичным. Считается, что с этого момента берёт начало профессиональный русский театр.

Слава о Волковских артистах быстро дошла до императрицы Елизаветы Петровны. И в 1752 году она пригласила труппу в Петербург. Коллектив оставили при дворе и отправили на обучение различным наукам и искусствам в Шляхетный кадетский корпус.

Несмотря на отъезд труппы Волкова, сценическая жизнь в Ярославле продолжилась. В 1819 году театр переехал в новое здание на месте бывшего крепостного вала. Затем первый профессиональный подвергался нескольким реконструкциям и перестройкам, но сохранил расположение на одной из центральных площадей города. Важным эпизодом в судьбе театра стало присвоение ему в 1911 году имени основателя Фёдора Волкова.

В разное время на ярославской сцене выступали такие артисты, как Любовь Косицкая и Иван Москвин, гастролировали Михаил Щепкин и Константин Станиславский. С 2010 года художественным руководителем Волковского театра является заслуженный деятель искусств России режиссёр Евгений Марчелли.

ТАСС предлагает отправиться на виртуальную экскурсию и увидеть один день из жизни старейшего профессионального театра России.

I. Утро I

Вращайте
Здание Волковского театра в Ярославле

Театр Фёдора Волкова «просыпается» поздно. Первая репетиция — в 11:00. Играют спектакль режиссёра Владимира Аленикова «Пушкиниана. Любовь и Карты». В главной роли — оперная певица Любовь Казарновская, которая впервые выступает в качестве драматической актрисы. Постановка достаточно сложная. Она не только объединяет в себе сюжеты двух произведений Александра Пушкина (поэмы «Евгений Онегин» и повести «Пиковая дама»), но и два жанра — оперу и драму.

Репетиция спектакля режиссёра Владимира Аленикова «Пушкиниана. Любовь и карты»

Представим на секундочку, что старуха-графиня из «Пиковой дамы» и есть Таня Ларина, в которую влюбился Онегин когда-то, просто спустя годы. Я смею думать, что эта идея Пушкину бы понравилась — он был человек озорной, авантюрный, дерзкий, с большим чувством юмора.

Что касается Любови Казарновской — она блистала на подмостках лучших оперных театров мира, но в драме практически не работала. Однако, как выяснилось, всегда об этом мечтала. Многие оперные артисты вынуждены преодолевать свои обычные методы работы — они привыкли выйти, встать в красивую позу и продемонстрировать замечательные вокальные данные. С Казарновской совсем другая история. Она, конечно же, талантливая актриса — это в ней сидело всегда, и сейчас мы вместе это вытащили наружу. Роль Казарновской в «Пушкиниане» довольно сложная, но она блестяще с ней справилась. Мне кажется, сейчас она уже совсем срослась со своей героиней.

Владимир Алеников Владимир АлениковРежиссёр
Репетиция спектакля режиссёра Владимира Аленикова «Пушкиниана. Любовь и карты»

Владимир Михайлович [Алеников] всегда очень четко формулирует задачу. Поэтому у нас всё основывается на доверии, это самое главное. На нём, как на хорошем топливе, можно далеко уехать. До прогона я не видел большинства драматических сцен — к сожалению, у меня не было на это времени. Я даже не знал, каким образом складывается спектакль. Когда я первый раз услышал идею постановки, она мне показалась достаточно эклектичной. Смешение большого количества жанров — пластики, драмы, хореографии — я думал, что это будет мешать друг другу. Но в результате всё обошлось.

Егор Дружинин Егор ДружининХореограф-постановщик

Пока на большой сцене театра Казарновская играет Графиню и Татьяну в одном лице, в декорационном цехе художник и скульптор Теодор Тэжик, известный как создатель пепелаца из фильма «Кин-дза-дза!», работает над костюмами для актёров «Пушкинианы». Мы застаем Тэжика в тот момент, когда баллончиком с зелёной краской он делает последние штрихи на фраке секунданта на дуэли Онегина и Ленского.

Декорационный цех

Самый худший вариант — это когда публика аплодирует плохому спектаклю. Массовое снижение уровня притязаний — опасное явление. Надо всегда делать очень качественно, несмотря на то, что публика не требует многого.

Теодор Тэжик Теодор ТэжикХудожник-постановщик

II. День II

Монтаж декораций для спектакля «Чайка. Эскиз» режиссёра Евгения Марчелли

После обеда на большой сцене собирают декорации для вечернего спектакля «Чайка. Эскиз», поставленного по самой известной чеховской пьесе в интерпретации Евгения Марчелли. На малой сцене в это время в разгаре джазовый концерт «Театральный блюз» композитора Игоря Есиповича. Музыку слышно даже с улицы.

Позже оживают костюмерные — после затянувшегося прогона «Чайки» Марчелли объявляет по громкоговорителю о конце репетиции, и сотрудники начинают разносить костюмы по гримёркам. У актёров остается меньше часа, чтобы нанести грим и настроиться на спектакль.

Гримёрка примы театра Анастасии Светловой

Во время репетиции недопонимание между актёром и режиссёром возникает каждые полсекунды, но именно наш профессионализм приводит к тому, что мы можем и должны услышать друг друга и договориться. И конечно, то, что мы с Марчелли близкие люди, даёт мне возможность гораздо более внимательно и чувственно понять, что он хочет, даже если у него не очень получается это выразить.

Относительно же любимого спектакля, то это всегда последний, потому что ещё не остыло внутреннее желание продолжать искать, работать. Он самый сложный и ещё не устоявшийся, поэтому самый любимый. Как ребёнок, который ещё не встал на ноги.

Анастасия Светлова Анастасия СветловаЗаслуженная артистка России (Аркадина в спектакле «Чайка. Эскиз»)

III. Вечер III

Сбор зрителей на спектакль «Чайка. Эскиз»

Зрители начинают собираться задолго до начала пектакля. Больше всего людей — в зале на втором этаже. Здесь, в красиво обставленном холле, звучит живая музыка. В то время, как гости фотографируются с портретом основателя театра Фёдора Волкова, на сцене за закрытым занавесом берейтор объезжает живую лошадь. Это один из сюрпризов Марчелли — именно эта сцена открывает «Чайку».

За несколько минут до начала все актёры, задействованные в постановке, и режиссёр собираются за кулисами, берутся за руки и произносят традиционную речёвку. Главное в этом обряде — синхронность. Согласно примете, кто выбивается, отыграет плохо.

Актёры перед началом спектакля «Чайка. Эскиз»

Спектакль «Чайка. Эскиз» — лучшая постановка пьесы «Чайка», которую я видел. Он очень стильно сделан, в нём задействованы фантастические актёры. Великолепная режиссёрская работа Евгения Марчелли.

Я всегда начинаю готовиться к этому спектаклю за несколько дней, потому что большая роль — это большая ответственность. Спортсмен, прежде чем взять какой-то вес или прыгнуть на определенную длину, разминает мышцы, суставы, артист тоже перед спектаклем обязан размять свой аппарат. Волнение же сохраняется всегда, потому что, сколько бы раз постановка не была сыграна, она каждый раз идёт по-разному, ведь спектакль — это живой организм. Кино один раз отсняли, и во время очередного просмотра, по мере того, как у человека меняется жизненный опыт, он открывает для себя что-то новое. А спектакль меняется сам по себе.

Кирилл Деришев Кирилл ДеришевАктёр (Костя Треплев в спектакле «Чайка. Эскиз»)

Традиции — это хорошо, но театр — не музей. Вы хотите его не по документам изучать, а смотреть то, что в нём играют. И каждый театр, Волковский или любой другой, определяется тем, что он представляет собой на сегодняшний день. Потому что история театра — это великая вещь, но из неё ничего не выжмешь, кроме истории, а сам театр существует здесь и сейчас.

Владимир Майзингер Владимир МайзингерЗаслуженный артист России (Сорин в спектакле «Чайка. Эскиз»)
Сцены из спектакля «Чайка. Эскиз» режиссёра Евгения Марчелли

С Марчелли работать очень трудно, но очень интересно. Он всегда ставит передо мной задачу, для решения которой я должен вывернуться наизнанку. Например, спектакль «Катерина Ивановна». Там есть жуткий танец, который исполняет героиня. В сценарии написано «пианист играет, Катерина Ивановна танцует». А мы видим происходящий кошмар. Что должен играть пианист? К тому же мы нашли старый, убитый рояль, и из него надо было вырвать какую-то музыку. В результате получился некий набор звуков, жуткая какофония, в которой присутствует ритм. Я просто залезаю в нутро этого рояля, почти что вырываю оттуда струны. И каждый спектакль это было что-то новое, я мог придумывать прямо на месте.

Или в «Чайке», когда я барабаню на огромном барабане, одновременно дёргаю колокол, и в тот же момент кричит Нина Заречная. Мне нужно слышать, что она кричит, чтобы где-то сделать тише, где-то, наоборот, громче. Такие вещи рождаются на репетициях, за счет чего работать с Марчелли и интересно. Сначала долго и мучительно ищешь решение, но затем находишь единственно правильное.

Игорь Есипович Игорь ЕсиповичМузыкальный руководитель

Предпоказ «Чайки» должен был состояться весной, а сама премьера — осенью. Весной ещё не вся декорация была готова, и я делал свет практически на пустую сцену.

Оказалось, что не зря, потому что позже почти ничего не прибавилось. В итоге свет в спектакле, как будто декораций нет вообще. Декорации — это по большому счёту и есть свет. В первом акте это не очень понятно, потому что Марчелли сказал: «Просто дай много и ярко». Я внутренне переживал — мы, художники по свету, тоже любим поизвращённее сделать, выделиться. А начиная со второго акта, режиссёр предоставил мне свободу. Всё родилось прямо на сцене, во время репетиций. И мы уже не очень зависели от того, доделают декорации или нет, потому что всё было хорошо и без них.

Дмитрий Зименко Дмитрий ЗименкоХудожник по свету
Сцены из спектакля «Чайка. Эскиз» режиссёра Евгения Марчелли

В творческом портфеле каждого режиссёра есть две пьесы, которые надо обязательно поставить. Считается, что нужно найти собственное прочтение «Чайки» Чехова и «Гамлета» Шекспира. Пришёл момент, когда я для себя открыл своё очень личное прочтение «Чайки» и попробовал его осуществить в театре. Сомнения всегда присутствуют. Даже когда спектакль уже сделан, ты всё равно продолжаешь сомневаться — надо было, наверное, не так, надо было иначе, с другой стороны зайти или обратить внимание на совершенно иные вещи. Миллион сомнений всегда, и с ними справиться не удается. Они так и живут.

Евгений Марчелли Евгений МарчеллиХудожественный руководитель театра
Самый
аристократичный
Александринский театр
Санкт-Петербург
Идёт репетиция